Татьяна Любезнова. Всем едва познавшим тебя, Апсны

Ветер, шагающий с гор

Он нисходит до берега только к утру одного из дней,
Принося на руках своих ветреных с гор прохладу,
В ней особенно дышится, в ней слышней
Ароматы лугов, самшита, сосны и граба.
Он ступает неслышно, размеренно, без следов,
Растревожив прибрежные волны полами бурки,
Пробуждая застывший город от знойных снов,
Будоража кофейную пену в каленой турке.
Несмотря на возраст, он резво пойдет вразнос,
Даст ударно, рьяно лезгинку в кислотных листьях!
Украдёт цветок магнолии из волос,
Унесёт за собой, растворяясь в скалистой выси.

Ткуарчал

И когда я вдохнула в себя высоту этих гордых мест,
Где ворует ветер сердца молодых невест,
Унося с быстротой водопадов и горных рек,
Я тогда осознала: глуп этот вечный бег.
Когда гор расступились ущелья, открыв ладонь,
Захотелось молчать и верить, оставить бронь,
Что тянула, горбила, гнула нещадно вниз,
Заслоняя душу крепче границ и виз.
И тогда я выросла, всякий забыв протест,
Перестала бороться и молча накинула свой же крест,
Как родное пальто, как уютный и тёплый шарф.
Мы с ним стали одно, смиряя строптиво‑несытый нрав.

Всерьёз

Разливалось вдоль и несло нас вдаль,
Стаей ласточек лето. Краснела сталь
Наших пыльных душ и открытых спин.
Воздух был - спасительный аспирин.
Мы взмывали в небо плеядой птиц,
Распевались море слезой с ресниц
От того, что нынче такой родной
Свет Мухус, фазилевский - мне одной!
В самом сердце древних абхазских скал,
Стойкости учил преданный Ткуарчал.
Мир огромный, его не исходишь весь,
Но понять его можно только здесь.
Становясь на новый восход мудрей,
Небо, небо без окон и без дверей.
Стены прежней жизни теперь тесны
Всем едва познавшим тебя, Апсны.
Мне плесни в стакан виноградных слёз
Из Страны Души, что была - всерьёз.