Говорят, я оставляю лисьи следы Если в полночь на Самайн выпал первый снег. Не держу железных кружек для холодной воды, И на странном языке я шепчу во сне… Я не верю слухам в толпе, Я не подхожу к зеркалам. Память сердца – злая стрела, Заставляет плакать и петь… Я не знаю, кто я. Я просто иду на закат…
Говорят, что я умею молча позвать, И что ветер в небесах вторит звону струн. И когда в холмах волшебных вызревает трава, Я срезаю её месяцем, что остр и юн. Я сплетаю магию слов, Я сбегаю в ночь через нож. Я ни на кого не похож, Сны и сказки – весь мой улов. Я не знаю, кто я. Я просто морочу людей.
Говорят, никто не видел тени моей И что рыжий цвет волос – это метка зла. Что я отдал своё сердце духам тёмных кровей, И не нужно мне ни дома, ни любви, ни тепла… Я усталый огненный зверь, Капли золота – моя кровь. Я умею дарить любовь. Если будешь рядом – не верь, Сплетням тех, кто не смел, по зову шагнуть за порог…
Метка бессмертья
Пламя заката проходит сквозь пряди – Серебро становится тёмной медью. Я иду к тебе, в дурацком наряде Укрывая в лохмотьях метку бессмертья. Я иду к тебе по белым ступеням, Я иду к тебе по пыльным дорогам, Я иду к тебе сквозь песни и тени, И я верю, что мне осталось немного…
Там, куда я приду, будет только покой. Будут руки твои, прикасаясь легко Исцелять мои раны на истерзанном сердце. Будет право забыться, будет право согреться У живого огня.
Годы бессчётные странничьей доли Превратили память в досадную ношу. Я устала жить среди долга и крови И однажды я мир этот просто брошу. Я устала видеть во сне кошмары, Просыпаться в чужих городах из камня По тавернам платить осколками дара И хранить у сердца рваное знамя.
Приходи в мои сны, не бросай меня здесь. Дай мне верную память о нашей звезде. Сколько лет я блуждаю по тропинкам и трактам, Каждый день безуспешно сражаясь со страхом Не увидеть тебя….
Я называю запретное слово, Я шагаю в волны великого моря, И со звоном рвутся оковы былого. И бессонные чайки послушно вторят Кратковременной муке заведомой смерти Бесконечному крику иного рожденья. Я иду по волнам в догорающем свете, Опасаясь поверить в своё отраженье.
И рассеется мгла, и отступит беда Я узнаю тебя по сиянию глаз. Ты меня позовёшь, и сомкнутся ладони… Я вернулась домой, только имя не вспомнить. Только кто-то снова будит меня По велению нового дня…
Врата Готики
Коснись теплом крыла моей души – Я жду чудес, я закрываю глаза… В который раз мне сохранили жизнь. В дороге в небо снова отказав… Но я вижу мост над горящей рекой, Я вижу тень твою впереди... Я знаю, мне ещё далеко – Сквозь ночь и память сны и дожди. Но я успею, у меня есть крылья. Их плохо видно под смертной пылью… Я умею летать.
Смотри, мои следы стирает день. И дождь в окно опять смывает витраж. И крыльев плащ, истрёпанный в беде, Опять тоскует по ночным ветрам. Я слышу зов, похожий на крик. Я вижу тени убитых птиц. Мне снова нужен древний язык, Потопом смытый с древних страниц… Так отпустите, откройте двери! Пусть мир вернёт мне прежнюю веру И покинутый дом.
Усталость охраняет мой покой. А в чаше – кровь, как дорогое вино. И буквы в ряд уверенной рукой Рождают вереницу странных снов. Открой ворота, которых нет. Я верю в то, что ты где-то здесь. Я бьюсь в молитве поздней весне, Ища в рутине благую весть. По слову песни – забытый воин. Мой путь на небо заклят травою Силой брошенных слов…