Поэзия, связанная с культурой фэнтези: «Мы просто потанцуем и уйдем»

2026-03-13 16:05

Поэзия, связанная с культурой фэнтези: «Мы просто потанцуем и уйдем»

Не секрет, что официальным литературным пространством такая поэзия воспринимается сложно, серьезные журналы чаще всего имеют с ней дело неохотно, даже с ее мотивами. Исключение – лояльность «Сибирских огней» к дарованию Марии Фроловской, например, – только подчеркивает правило (что-то из Фроловской читаю по ее книжке). Если исторические и фольклорные, религиозные мотивы еще выборочно принимаются, то упоминания Толкина, Гарри Поттера, героев Дюны, Скайуокера, Матери Драконов и Даэрона с Эйлин могут отвратить от Вас «серьезную тусовку». Если она вам нужна, разумеется. Почему так несправедливо происходит? Один миф принимается, другой отвергается. Дагда пройдет, а Даэрон нет, Персефона нам бро, а назгул получает шлагбаумом. В науке, которая занимается литературой, мифологией, фольклором, принято разделять культуры на вторичные и первичные. Грубо говоря, многие эпосы подделка, значение многих древних божеств утеряно, а введение античных деталей в антураж стиха не всегда приближает его к некоей подлинной культуре. Так что никакая апелляция даже к настоящей «первичности» не является «гарантом качества стиха». Но в то же время прямое обращение к «вторичной», то есть искусственно созданной, несуществовавшей ни в какой стране мира мифологии, – может стать препятствием ко входу на серьезное литполе. Конечно, не всё так категорично.

^{Эйлин поёт и плачет, глядит неловко —}
^{В доме полно обид и чужих теней.}
^{«Спи, мой сынок, кровиночка, полукровка,}
^{Спи. Наяву — больней.}
^{Ты извини, я будущего не вижу,}
^{Может быть, там и хватит тебе тепла…»}
^{Эйлин поёт, а сумерки — ближе, ближе.}
^{Эйлин уже не помнит, какой была.}
^{«Спи, засыпай, покуда отец не злится,}
^{Тише, пока он — будто бы до всего,}
^{Черноволосый, ласковый, круглолицый,}
^{Не осознавший ужаса своего.}
^{(Диана Коденко)}

Например, прекрасный бард и поэт Диана Коденко уделила большое место поттериане в своем творчестве – но публикуют же ее как-то (можно показать книжку)! Иногда автор «полудопущен»: поэма про Русь Московскую проходит без препятствий, а ирландские мотивы получают упрек во вторичности и не публикуются. Где проходит водораздел? Если вы утонули в Клайве Льюисе, Джоне Рональде Толкине, Джоан Роулинг, Анджее Сапковском и других портретах несуществующей теории, вам придется очень хорошо писать и умело себя преподносить, чтобы оказаться признанным не только на бардовском фестивале, но в серьезной литературе. Ну, признали же как-то Толкина с его гномами и полумужами? Однако это непростой путь. Альтернатива – как говорит Борис Кутенков, основать свой золотой вагон и в нем кататься. Иногда это приводит к созданию собственного журнала и даже проекта. Иногда к «изворотам», чтобы минимизировать свое настоящее лицо фэнтезийного поэта до относительно нейтрального лирика с любовными или социальными мотивами. Путем редукции себя автор получает билет на официальный бал / батл – оно того стоит? Каждый решает сам. Можно просто самостоятельно книги издавать и, условно говоря, не бодаться с высоколобым консервативным редактором за исключение слова фэйри из стихотворения для журнала «Пламя Мурманска».

^{Ее называли Дейдре – девочку с зелеными волосами.}
^{Она стояла у стенки, когда все вокруг плясали,}
^{Она отвергала руки, протянутые навстречу.}
^{Она брела по Пречистенке, набросив лето на плечи,}
^{В наушниках билась арфа, и птицей метался голос –}
^{Когда Дейдре его услышала – сердце заживо раскололось.}
^{Она метнулась в город, обходить кабаки и бары.}
^{Даже последней твари немыслимо жить без пары,}
^{А она была девочкой с крыльями под рубашкой,}
^{И ей нужен был тот, кто не станет ни врать, ни спрашивать…}
^{(Ника Батхен)}

Чтобы не быть голословной, приведу два произведения, которые условно проскальзывают меж Сциллой консерваторов и Харибдой формальных критиков. Потому что вышеупомянутые стихи вышли в книгах, а книгу надо еще купить, чаще всего в сети их нет. Утка в яйце, яйцо в зайце, заяц на дубе, а аудитория любителей поэзии и так не очень большая. Хорошо, если автор известен не только как сочинитель фэнтези, но и «сам по себе», у него своя группа в сети, и там он выкладывается, однако сейчас соцсети переживают некоторый кризис. Существует четыре способа «заявить о себе» - это журнальные публикации и участие в официальных конкурсах; выпуск книг и дисков; обширная деятельность в соцсетях; музыкально-театрализованная проекты. По возможности, автор должен пытаться как можно больше социализировать свою персону.

^{Мария Фроловская, «Сибирские огни»}

^{Школьники обсуждают Булгакова.}
^{Мальчики резюмируют: «Это капец».}
^{Девочка говорит: «На последней странице я плакала,}
^{ну почти как в самом конце “Властелина колец”».}
^{Я вообще люблю, когда герои не умирают,}
^{но и не “жили сто лет, нарожали кучу детей”.}
^{Если бы я выбирала между каким-то раем}
^{и просто полетом, - я выбрала бы лететь».}

^{Диана Коденко, «Лиterraтура»}

^{Да ладно, летчик. Ты, видимо, просто ошибся,}
^{Что кто-то за кого-то в ответе.}
^{Маленький Принц не вернулся к розе,}
^{И она умерла одна.}
^{Посмотри на нас со своих небес:}
^{Здесь в автобусах}
^{Даже дети}
^{Уже не садятся рядом,}
^{Потому что все хотят – у окна.}
^{Потому что ко всем приходит змея.}
^{Мы знаем, что это значит.}
^{И к тем, кто сидит каждый на своем троне,}
^{И к тем, кто честней и выше.}
^{Змея приходит, и шелестит золотой чешуей,}
^{И смеется, и плачет,}
^{Но пустыня – на то и пустыня,}
^{Чтоб некому было слышать.}

Фэнтезийный автор может писать и совершенно «нормальные» стихи для журналов, а еще существует пограничная зона, в которой находятся тексты, созданные на базе других произведений, как вышеуказанные стихи, «вариации на тему». Как нам разделить тех, кто пишет на базе Толкина, Льюиса, Сапковского, Роулинг, и тех, кто использует для вариантов «надежные источники»: Беовульфа, Младшую Эдду, самого Гомера? А как быть с теми, кто использует бродячие северные мифы, западноевропейскую сказочную литературу? На самом деле существует четкое разделение: фэнтэзи – мир эскапизма, то есть умышленно приукрашенной псевдодействительности. В то время как религиозная, построенная на сакральных мотивах или фольклорная поэзия таковой не является.

Наверное, наиболее известные поэты, работающие в жанре фэнтези систематически – это Мария Фроловская, Наталья Захарцева, Ника Батхен, Стефания Данилова, Ирис Аполло, Алекс Сэро, Мальвина Матрасова и Кот Басё. Вообще же таких деятелей неизмеримо много, мы берем лишь тех, кто известен и может претендовать на литературную ценность. Их объединяет, во-первых, то, что у них есть и «совершенно нормальные стихи», то есть это не авторы одного жанра. Опора на псевдомифологию в случае этих авторов не превращается в пересказ или дописывание «Евгения Онегина», это не фанфик и не популярный сетевой жанр изложения одного бродячего сюжета в разных выражениях. Стилизация или подделка под старину – тоже имеют право на существование, однако все эти поэты лишь вплетают элементы псевдомифологии в свой собственный мир. Упреки во вторичности, заимствовании, уходе от действительности, несерьезности – все равно будут, в отличие от «серьезных» авторов, о которых скажу ниже.

Что мы нашли в журналах, а не в личных блогах или в записях с фестивалей? Журналы – это показатель, насколько широкий мир признает явление.

^{Ника Батхен, «45-я параллель»}

^{Отзвенели базинеты, переплавили мортиры,}
^{Тихо вымерли на полках Достоевский и Бальзак.}
^{В шевальятнике бездомной однокомнатной квартиры}
^{Предпоследний крестоносец собирает свой рюкзак.}
^{На окраине востока, под осадой апельсинов}
^{Пёстрых шапочек и чёток, свежепойманных тунцов,}
^{Не удержится на стенах дядя Шимон Палестинов,}
^{Отшумит Сен-Жан-Де-Акр и падёт в конце концов.}
^{И тогда наступит полночь, а утра уже не светит.}
^{Девять всадников промчатся по проспектам и шоссе.}
^{И спасутся только двое на обкуренном корвете}
^{Что ловили Атлантиду по волнам, не там, где все.}

^{Наталья Захарцева,}^{«Сетевая словесность»}

^{У него элегантная трость и тяжёлый взгляд. У него есть сиамская кошка по кличке Прил. Безрассудные дети не ведают, что творят. В своё время он тоже достаточно натворил. Очень-очень давно, когда он был настолько юн, что ещё не боялся ни бурь, ни штормов, ни крыс, он наткнулся на остров с горбами песчаных дюн, с перламутровым солнцем и целым каскадом брызг. Почему это сон? Никакой это был не сон. От родных берегов он уплыл в настоящий мир. Ему нравился ветер. И нравился Робинзон, даже слишком, пожалуй, практически что кумир. Он ходил в кругосветку, дельфинов смотрел, в луче узнавал тот обещанный рай, неподкупный суд. И на острове встретился с девушкой. А зачем?}
^{Он назвал её Пятницей.}
^{Боже, какой абсурд.}

^{Стефания Данилова, «Аврора»}

^{Когда не понять, где чужие, а где свои,}
^{живу я сейчас или же существую,}
^{поэты и менестрели – это швеи,}
^{путеводной ниткой шьющие на живую}
^{огромную рану без края и без конца.}
^{Огромную реку с размытыми берегами.}
^{Раненый мир обретает черты лица,}
^{живая вода течет под лежачий камень.}

Наверняка найдем и других, однако очевидно, что к настоящему моменту фентэзи-поэзия живет на бардовском фестивале и на узкоспециальных слетах, «слияния» никакого с миром «серьезной литературы» нет, лишь небольшое соприкосновение. Будет ли оно? Прикладная функция развлечения, увеселения, психологического врачевания на самом деле свойственна и «нормальной», то есть реалистической поэзии. Но эстетическая и реалистическая составляющая, т.н. классическая традиция считаются более важными.

Кто «противолежит» традиции фэнтези? Разумеется, это фольклор, религиозная и сакральная поэзия и так называемые «собственные религии». Например, Лета Югай, Варвара Заборцева, Елена Жамбалова, Анна Мамаенко, Елизавета Евстигнеева, Евгения Решетникова. Эти люди тоже работают с мифологией, культом и архетипом. Только с реальными. Что это значит? Разумеется, ни эльфы Толкина, ни эльфы Роулинг, ни эльфы Ирландии вообще не существовали никогда. Однако Ирландия есть, и ее история, традиция, население. А вот Средиземья и платформы девять и три четверти нет. Культуры и традиции, существовавшие в действительности, рождают, как правило, более минорную поэзию. Она может быть стилизацией, продолжением, тоже спорная с точки зрения достоверности, но ее цель не увеселение и отвлечение, а эстетический эффект.

Например, фольклорная поэзия (Лета Югай):

^{Думала: «Господи, поштё он умер?}
^{Штё бы показался, штё бы пришел».}
^{Дума-то дурная, молодая ещё,}
^{Много силы в этакой думе.}
^{Вот я иду на погост, а там}
^{Гроб качается у церковной крыши,}
^{Поднимается выше, к самым крестам.}
^{Но спустился, милый из гроба вышел.}
^{«Коля, — зареву, — пойдём домой!» «А пойдём,}
^{Только отпрошусь у нацальника одного».}
^{Вот мы заходим в казённый дом.}
^{Двери, коридоры — и никого.}
^{Двери, коридоры и кабинет.}
^{Там мужик — красивый, рубаха белая.}
^{«Штё, — реву, — ну как? Отпустили, нет?}
^{Как я без тебя? Штё теперь мне делать?»}
^{«Не реви, — говорит он, — бежим скорей».}
^{Побежали мы через лес и поле,}
^{Крепко руки сжав до самых дверей,}
^{Вот уж дом, порог — глянь, а нету Коли.}
^{Просыпаюсь я. Свекровь смотрит строго,}
^{На дворе уж рассвет, пора начинать дела.}
^{«Матушка, — говорю, — ведь Колю вела-вела,}
^{На крылечке он, да не перейти порога».}

А вот пример языческого культа в основе, но «первичного» (Елена Жамбалова из Бурятии):

^{Так деется ворожба. Снега заметут поляну.}
^{И вот ты, глазами бел, встаёшь посреди зимы.}
^{Мне хочется не моргать, стать розовой и стеклянной.}
^{Метаморфоза тел, отныне друг другу мы —}
^{Предметы наискосок. Воронье перо и сено,}
^{И стол, и дубовый стул, и зеркало, и стакан.}
^{(Как плакали мы с тобой, как я на тебе висела).}
^{Пока у меня есть ум, я складываю по слогам:}
^{Войди в неживую вещь из долгих тупых волокон}
^{На этом отрезке сна, где так на меня глядел.}
^{Ходи и ходи со мной по солнцу углами окон,}
^{Другого пространства нет, я знаю, что здесь предел.}
^{Я выйду потом во двор, дышать или просто выйду.}
^{И вспомню, что здесь мой дом. Плоть, клетка, молекул вязь.}
^{Вброс-выброс живой воды, хруст пальцев, и в кашель — выдох,}
^{Живое цветёт в грязи, и я — это тоже грязь.}
^{О жизнь моя, ты всегда качалась на полумерах.}
^{День прожит, и нет причин цепляться за вечер дня.}
^{Собака рычит, рычит и прыгает из вольера,}
^{Кровавым своим теплом бросается на меня.}

Очевидна разница между «первобытной» традицией, вышедшей из синкретизма и примитивной религии, и порожденной на авторских текстах – Толкина, Сапковского. Это настроенческая тональность, эстетические приоритеты, ориентация на аудиторию, наконец, цель поэзии.
Право выбора – хочется сказать – за автором, но на самом деле за читателем и за издателем.