Холмы
Утром с холмов стекает туман, словно из кувшина вылили молоко,
Белый конь несет свою всадницу так легко,
Будто и нет никакой земли, подковы по воздуху тихо скользят.
И звон золотых колокольчиков в гриве, и не пойти на него нельзя.
Мокрые стебли шагнуть мешают — где ты, моя госпожа?
Спешишь через пустоши вереска, тишина на рассвете свежа.
Ни звона, ни шороха — и ты, обессиленный, зарылся в травы лицом
И чувствуешь, как слезы бегут из глаз, наливается сердце свинцом.
Ты отдал бы жизнь за улыбку ее, за ее поцелуй,
За то, чтобы коснуться волос золотых — водопада шелковых струй.
Семь лет прожил в волшебной стране, вернулся в родные края,
Но выйдешь в холмы, и покажется вновь — колокольчики в гриве звенят.
И слышишь голос: «Как станешь седым, мой Томас, седым как лунь,
Вернешься ко мне, станешь петь для меня, будешь снова прекрасен и юн.
Любовь моя горяча и сладка, подобна вина глотку».
...И он поднимается с отсыревшей травы и чувствует нечеловеческую тоску.
Маглор
От меня не останется ничего -
Ни вздоха ветра, ни шума волн.
Сияет солнце над гладью вод,
И слышен чайки протяжный стон.
Как тяжко море вздымает грудь,
Оно — свидетель тоски моей.
К концу подходит скитальца путь,
Цепочка долгих ночей и дней.
Я новых песен уже не жду,
Настало время для тишины.
В последний раз я сюда приду
Послушать чаек и вспомнить сны.
О прошлом память, как бриз, свежа,
И свеж у берега легкий след.
Останется у воды лежать
Немая арфа в рассветной мгле.
Кувшинки и розы
В моей спальне запах кувшинок и роз в разгаре зимы,
У тебя за окном цепенеют холмы.
От серебряной стужи, на лужах
Тонкая корочка льда.
Мое ложе – шелк и сандал.
Моя кожа нежней цвета яблонь, обнимают запястье гранат и берилл,
Ты меня не забыл?
Сладкий запах волос, что сводит с ума,
У тебя ещё долго будет зима.
У меня – пенье птиц и журчанье ручья,
И во всем этом – я.
Госпожа остролистовых рощ, вересковых полей,
Конь тумана белей.
И весна, и огонь, и Бельтайн –
Тай в руках моих, тай,
Погружайся в сладостный сон,
Пылок, юн и влюблён.
А наутро – пустая постель,
И холмы за окном. И метель.
Утром с холмов стекает туман, словно из кувшина вылили молоко,
Белый конь несет свою всадницу так легко,
Будто и нет никакой земли, подковы по воздуху тихо скользят.
И звон золотых колокольчиков в гриве, и не пойти на него нельзя.
Мокрые стебли шагнуть мешают — где ты, моя госпожа?
Спешишь через пустоши вереска, тишина на рассвете свежа.
Ни звона, ни шороха — и ты, обессиленный, зарылся в травы лицом
И чувствуешь, как слезы бегут из глаз, наливается сердце свинцом.
Ты отдал бы жизнь за улыбку ее, за ее поцелуй,
За то, чтобы коснуться волос золотых — водопада шелковых струй.
Семь лет прожил в волшебной стране, вернулся в родные края,
Но выйдешь в холмы, и покажется вновь — колокольчики в гриве звенят.
И слышишь голос: «Как станешь седым, мой Томас, седым как лунь,
Вернешься ко мне, станешь петь для меня, будешь снова прекрасен и юн.
Любовь моя горяча и сладка, подобна вина глотку».
...И он поднимается с отсыревшей травы и чувствует нечеловеческую тоску.
Маглор
От меня не останется ничего -
Ни вздоха ветра, ни шума волн.
Сияет солнце над гладью вод,
И слышен чайки протяжный стон.
Как тяжко море вздымает грудь,
Оно — свидетель тоски моей.
К концу подходит скитальца путь,
Цепочка долгих ночей и дней.
Я новых песен уже не жду,
Настало время для тишины.
В последний раз я сюда приду
Послушать чаек и вспомнить сны.
О прошлом память, как бриз, свежа,
И свеж у берега легкий след.
Останется у воды лежать
Немая арфа в рассветной мгле.
Кувшинки и розы
В моей спальне запах кувшинок и роз в разгаре зимы,
У тебя за окном цепенеют холмы.
От серебряной стужи, на лужах
Тонкая корочка льда.
Мое ложе – шелк и сандал.
Моя кожа нежней цвета яблонь, обнимают запястье гранат и берилл,
Ты меня не забыл?
Сладкий запах волос, что сводит с ума,
У тебя ещё долго будет зима.
У меня – пенье птиц и журчанье ручья,
И во всем этом – я.
Госпожа остролистовых рощ, вересковых полей,
Конь тумана белей.
И весна, и огонь, и Бельтайн –
Тай в руках моих, тай,
Погружайся в сладостный сон,
Пылок, юн и влюблён.
А наутро – пустая постель,
И холмы за окном. И метель.