Рыжий король Ирландии - Вылитый Кухулин. Кони его могучие Топчут шелка долин. Стрелы его без промаха Ловят любую цель, Солнце следы оставило На молодом лице. Арфа его – проказница, Тренькнет – и люди в пляс. Светит огонь Ирландии В зелени быстрых глаз.
Жена короля – избранница, Мудрая, словно Медб, Стрелам не стала кланяться И преломила хлеб. Носит парчу из Бичема, Лечит коней и слуг. Поступь ее - величие. Дело нейдет из рук. От Килкенни до Тары Нету ее стройней. Рыжий король Ирландии Верен своей жене.
...Верен... какие глупости. Люди пустой народ. Каждый мужчина яблоко Хочет и подберет. Хохочут красотки-сиды Тянут беседы нить – Вот бы такого рыжего Взять бы и соблазнить. Бросить на мох, как мальчика, И увести в холмы – Забудет свою избранницу, Станет такой, как мы.
Сида Айне белокурая Проще других была - Сидела голая в озере И короля ждала. Бедра ее упругие, Грудь молока белей, Любой бы отдал полжизни За час, проведенный с ней. Король увидал лукавую – И бросил ей плащ: - Накинь. Негоже прекрасным девам Под солнцем сверкать нагим. - Ужель я тебе не нравлюсь? Герой отвернулся: – Нет. Рыжий король Ирландии Верен своей жене.
Сида Фейдельм коварная Сварила любовный яд – Кто хоть глоток пригубит, Тот жизни не будет рад. За женщиной, как привязанный, Станет брести, мыча, Моля о ее поцелуях, Имя ее шепча. В замок пробралась сида, Упорна, горда и зла. К вину добавила яда. И королю поднесла. Мощные руки сжали Кубок, сминая медь. Король поглядел на сиду И побледнел как смерть. Сладкая златовласка, Жадный горячий рот Шепчет: желаешь сказку, Смело шагай вперед! Будешь моим любимым… Смертный ответил: - Нет. Рыжий король Ирландии Верен своей жене.
Третья сида, Кора, Не рядилась в шелка Села у вяза с арфой, Презрительна и легка. Тронула струны – пойте О погорелых днях, Скорбной великой битвы Туата да Даннан. Пойте о сером море, Вересковых полях, Пойте о каменном сердце Рыжего короля. Струны затрепетали, Ветер унес напев – В кронах звучать, тревожить Служанок и королев. День и король явился С арфой из серебра. Некуда торопиться, Нечего выбирать. Песня идет на песню, Словно волна на мыс. Слово звенит о слово. Мысль оплетает мысль. К вязу собрались сиды Слушать мотив души. Чудо – играет смертный Лучше, чем Дана Ши. Яростный, колокольный, Словно из хрусталя, Ласковый и кровавый Голос у короля.
…Струны порвались разом. Сида ушла как тень. Больше ее не видели Ни эти холмы, ни те. Король возвратился в замок – Царить, пировать, разить, Карать врагов по заслугам, Подарки преподносить. Ночами в теплой постели Хмуро глядеть во тьму Что королю грезится – Ведомо лишь ему.
Яблони в белой кипени, Лисы в сухой листве. Буквы, что стали книгами, Дверь, что совсем не дверь. Запах смолы и вереска, Танец смешных огней… Рыжий король Ирландии Верен своей жене.
Кошачья баллада
Кошка ценнее трех дойных коров, Ирландский закон гласит. Она заслужила и стол, и кров, И благо небесных сил. Крестьянину кошка ловит мышей И сторожит зерно. Крестьянке – тетешкает малышей, Мурлыкает перед сном. У кошки Фолум был белый хвост И розовый нежный нос. Она хватала и крыс, и ос, Дразнила ленивых коз. Каталась на тачке и на метле, Когтила углы лачуг, Любила сливки и спать в тепле, И Грайре О’Ши – чуть-чуть. От Грайре шарахались зеркала, Пощады, увы, моля. Когда-то в прошлом она была Возлюбленной короля. В холмах плясала, кружась как тень, От башенок до ворот, Рожала песни взамен детей… Но время свое берет. У старой Грайре лишь хлеб да сыр, Да вереск взамен перин. Да кошка Фолум растит усы Да свеча на окне горит Да блестит на пальце кольцо Идунн, Подарок прекрасных лет. Продать – и хватит ей на еду, На платье и теплый плед… Продать и забыть, как король играл На арфе в ночном лесу, Продать и забыть, как любимой звал, Пока хранила красу. Ах, сказка лишь грезится старичью… В один из июньских дней Грайре пошла за водой к ручью, Кошка Фолум за ней. От усталости старые ноги свело, Кости налились свинцом, Оступилась Грайре, и как назло С пальца сорвалось кольцо. Красавица ши, что в ручье жила, Его подхватила – ой, Смотрите-ка что вода принесла, Король теперь будет мой! Сошью себе платье из тростника, Звезды в кудри вплету, Король в меня влюбится, а пока… Фолум явилась тут. И когти, и зубы, и грозный рык: А ну кольцо отдавай! Красавица ши побледнела вмиг, Заслышав эти слова. Швырнула колечко сороке шальной, И та полетела прочь, Фолум за птицей по чаще лесной Бежала целую ночь. Сорока кольцо уронила в Бойн, Его сожрала форель. Фолум бесстрашно ринулась в бой, Когтями вцепилась в цель. И к старой Грайре приволокла Рыбину фунтов в пять. Старуха рыбу за хвост взяла И начала пластать. Достала колечко, сварила обед, И Фолум поесть дала. Наутро проснулась – морщинок нет, Вот это, братцы, дела. Стройна, белокура, в глазищах – синь Всех ирландских небес… Явился вмиг венценосный сид, Принес прекрасную весть: - Родная Грайре, пустует трон, И арфа в ночи скорбит… Метлой О’Ши прогнала его вон – Не нужно твоей любви. Пошла и вышла за кузнеца – Может, он некрасив, Но с ней останется до конца, Не то, что лукавый сид, Супруги на Библии поклялись, И зажили дай-боже. Пушистая Фолум ловила крыс И нянчила малышей. Мурчала ночами, сказки плела, Хранила родной очаг, От чумы, норманов, ночного зла И нездешних холодных чар. Кольцо Идунн досталось воде, Сверкает теперь на дне, Мечтает, вдруг дева рискнет надеть, Нашарив среди камней, Отправится в Холм с королем плясать, Украсит серые дни. Кому положены чудеса, Тому не уйти от них.
Волшебная скрипка
Он всем говорил – меня покусали эльфы, поэтому я придурок, Ни словечка не понимаю в ваших тембрах и партитурах. Скрипичный ключ – это сердце, без него не сыграть, братва. Полюбуйся – вот до от города, ля бемолька от Рождества, Джига Дублина, полька Кракова, черный чардаш от Кали Траш, Ноты пишутся одинаково, а мелодию не отдашь. Я сыграю тебе на вереске корнуольским пером орлиным, И спою о любви и верности, о зеленых речных долинах. Едет рыцарь, трава качается, круглый стол опустел, прости. Сказка свадьбой не увенчается и шиповник устал расти. Мера Мерлина абрикосова, у пещеры пчелиный рой. Погляди – из пажа курносого выйдет честный как снег король. Скрипка скроется, пустошь Йоркшира покорится стадам овечьим, Сердце, милая, стоит дешево – не дороже, чем этот вечер. Ходит Молли пешком по Харродсу, немудрящий влачит товар, И приносит письмо из Хогвартса белоперая Гвенвивар. Старый Рафтери новой девочке непременно споет до дна, Если в небе на тонкой ленточке золотая висит луна… Коль тебя покусали эльфы, то ни хлеба тебе, ни месяца, Ни повеситься, ни креститься, ни подняться по белой лестнице, Только тренькать и трогать ласково серебристую кожу струн… Слушать – скрипка поет январская, и выходит король к костру.
Похищенная
Элли, Элли, пойдем со мной, в тайный край бузины и хмеля, Элли, Элли, пойдем туда, где колокола немели, Где влетали на мель пароходы, серебром играла вода, Где эквиски и сид эльфийский, Элли, Элли пойдем туда! Коннал, Коннал, я плоть от плоти переулков страны Арбат, В сером платье, в кино, в работе, без которой моим труба. Сорок кошек живут в подвале, сорок первую раздаю, И с тобою пойду едва ли, не станцую и не спою. Элли, Элли, шепчу тебе про охоту в лесах осенних, Элли, видишь олений бег, видишь кони теряют тени, И железо съедает ржавчина, паутинкою рвется связь. Неблагие хранят Богиню, Элли, Элли, там примут нас! Коннал, Коннал, я человек, называют меня Эльвира, Десять лет как живу в Москве, а не в замке на крыше мира. Коннал… Арфа уже молчит. Что ж туда ему и дорога В край, где вороны и сычи замолкают при звуках рога, Где мышата, плащи надев, превращаются в грозных стражей, Где играют в пажей и дев, целомудренных и отважных, Где Король открывает бал в осиянном безлюдном зале, Тают туфельки изо льда. Там однажды меня позвали… Элли, Элли, иди сюда!
Дети Эрин
Ее называли Дейдре – девочку с зелеными волосами. Она стояла у стенки, когда все вокруг плясали, Она отвергала руки, протянутые навстречу. Она брела по Пречистенке, набросив лето на плечи, В наушниках билась арфа и птицей метался голос – Когда Дейдре его услышала – сердце заживо раскололось. Она сорвалась в город, обходить кабаки и бары. Даже последней твари немыслимо жить без пары, А она была девочкой с крыльями под рубашкой, И ей нужен был тот, кто не станет ни врать, ни спрашивать… Найси играл на Арбате, лютой лютней лупил по площади, Выворачивал душу спьяну – чего уж проще. Спал с кем было и лопал чего давали, Он давно стал паяцем в человеческом карнавале И забыл о зеленой Эрин, холмах и рощах. Росчерк пера – и новое имя ветра полощут, Татуировка синим крестиком распускается на груди… Уходи, глупая Дейдре, улыбайся и уходи! Но она выбирала голос, как иные – дома и деньги, Она хотела тонуть и плавиться до истерики, Она хотела стать арфой, нервы струнами натянуть – Играй, Найси, вспоминай, Найси, камнем падай на глубину. Королевой танцпола кружила Дейдре, дарила джигами, Подпевала всем песням, пока на нее не шикали, Утирала и пот и слезы и след блевотины, Приносила цветы и сказки – любуйся, вот тебе! Найси брал и выбрасывал – недорого все бесценное, Человеки живут в квартирах простыми целями, Зарабатывают на пиво с рыбкой, греют пузики в Чиралы, Уходи, глупая Дейдре, улетай со своей скалы! И она улетела, оставив тело для скорой помощи. Девочка с зелеными волосами, кораблик тонущий. Она не просила – Найси, спаси же меня, спаси… Она заклинала: пой, Найси! Ноту ши напиши на си Унеси себя в белое облако, унеси! Он остался. Отбросил ноты к такой-то маме, И играл, как игралось над вересковыми холмами, Для городских эльфов и тайных единорогов – Думаете, их мало? Вы даже не знаете, как их много. Позовите: Эитне, Гвинблейд, Бригит- Та, от которой сердце твое кровит! Та, что мед и отрава, полынь и дягиль, земляника и девясил… Напевай, Найси, забывай, Найси, над Москвою себя неси.
Баллада верности
Шептались соседи о юной Пэг - Мол, ведьмой растет девчонка. Глаза крыжовник, а кожа снег, Курчава рыжая челка. Гуляет по пустошам и лугам, В подоле дикие травы, Льнут псы покорно к ее ногам, И ластится лис лукавый. Дружил с девчонкою Риордан, Сын рыцаря и служанки, У камня крови ей клятву дал – По юности слов не жалко. - Уйду, мол за море, на войну, Добуду и герб, и шпоры, Возьму тебя в жены, когда вернусь - И это случится скоро. - Я буду ждать, - отвечала Пэг, Сражайся, мой друг, бесстрашно, А чтоб разлуку перетерпеть, Сошью для тебя рубашку. Отправился к пристаням Риордан, А Пэг осталась в деревне. Плоды садам и пути стадам Дарила заклятьем древним. Лечила младенцев и матерей, Взглядом свечу тушила, По снегу бегала в январе, Ночами рубашку шила. К ней сватался Дуган, силач-кузнец, В любви признавался жарко. Парчу и серьги сулил купец, А рыцарь – ключи от замка. Эльфийский принц обещал венец И дивный наряд пернатый. Но Пэгги всем говорила: - Нет! Оставьте свои награды. Да, рыжая ведьма была горда, И твердо держалась чести. Тянулись зимы, плелись года, Пришли из-за моря вести. Шептались соседи, мол, Риордан – Рыцарь меча и сердца, Слуга короля и любимец дам, И лютый враг иноверцев. Шептались, мол, едет герой домой, С богатством и пышной свитой, С прекрасной и молодой женой, В жестоком бою добытой. У камня крови ведьма ждала, Проклятье сплетя заранее. Но рыцарь вылетел из седла, Измучен и сплошь изранен. Жена, как птичка, спорхнула вниз, Слезами омыла тело. - Уймись, чужеземка, посторонись! Раны его смертельны. Уходит к Морриган Риордан, Над ним захохочут баньши… Позволишь, я надену ему Свадебную рубашку? Жена кивнула, завыли псы, Кони заволновались… Стал Риордан как прежде красив, Раны зарубцевались. - Пэгги, прости меня! - Бог простит! - Я виноват премного. Хочешь – можешь мне отомстить, Только жену не трогай. Я Фирузе от неверных спас, Она приняла крещенье, Если оставлю ее сейчас, Вовек не найду прощенья!!! Ничего не сказала седая Пэг, Ничего не взяла в награду… Любовь сильнее морей и рек, Сильнее дождя и града. Умеет верить и отпускать, Умеет молчать и слышать, Умеет, когда на душе тоска, Слезами рубашку вышить.