*** Мышь прядёт на шестке, В огненном озере таракан. Накидка моя белая к кружевам Упала, лежит на ноге. А свеча в воде, А яйцо в утке. Черный бисер я не могу разглядеть В плошке утлой. А он снова наверх, словно там Девятиэтажно. А он снова вниз пролазит, А я не пролажу В его девять драконьих жизней, В кринку с кислою кровью. Вышью, – говорю, – выжну, Пробуровлю. И воск на ладони, как горка. Написала бисерную горстку, Уронила в огонь. А утром проснулась – Огарка хвостик упал в ладонь.
***
Я протянула нитки Соединила нас как дочь рыбака Замотала тебя в кокон зави́тый Повесила в два рядка Я тебя положила в люльку Рядом с луной на второй нитке И лежу сплю плывут облака пухлые Летят шелушки низкие Баю-баю ты меня помнишь Вот пройдут годы и десять и сто лет И язык сотрется и станет молод Будет стареть И сожмется в косточку И раскатится восковой дорожкой А ты все будешь меж губ ее Серебряной ложкой Или потерянной сережкой Все будешь перевит и спеленат Качаться над лесами темными Горами зыбучими Как сын Патифара завернутый Как ягель дикорастущий Будешь зерном золотым Сыном месяца И узнает тебя мать воды И сорочья наперсница И сразу поймут по пятну Родимому по буковке на ладони Не подходи к нему Это он тень в доме Он сын ветров горных Их тетёха О чем говорит сиплый донник И ветер оглохлый Это он живет меж барханов времени Меж лунных горок И качает его жена Чингисхана последняя Передает его через бездну торную
***
И говорить мне хочется, а что Сказать могу, когда не знаю речи? И золотится бабочка, трепещет На нитке, словно призрака родство. Шепчу, и меж губами пестроцвет: «Послушайте, в далеком подвете́рье Она дитя качала, и звенели Все буквы в голубой её канве. Она и здесь ногой болтает зыбку И говорит: “Cорока ты моя, Я средь земли варю, плету, и никну, И говорю с тобой, другими говоря. Вот жизнь моя – и медь, и череночек, И голубой на тонкой ножке цвет. И чёрный волос в месяце заточен, Иду в степи, и мой рассеян след. И я русалка – во́ды возмутила И из воды подъяла на листе Твой год былой, и яблоки глазные, И золотой короны добродел. Иду в полях, лечу пестратой птицей, И шёпот мой, как бусы в рукаве”. И всё здесь смысл, и нет ни в чем здесь смысла, Как в песне, в кружеве, в курчавой голове».
***
Моя колыбельная гор это девять всадников ночи Летит птичка и прячет взор и трава стелется ловчая И идут караваны коров овец занебесных Дева шепчет уста мои лов мои топь леска Отершись шепчет рот голубой тумана Полощу я мой длинный покров в ширине бархана Я золотое колечко качу говорит луна А я на нитке межзубной кручу шепчет птичка одна Так идут они следом один за другим Серебром и медом и никто не погиб А она всё ткет стучит ее станочек Говорит я плот флот наддревесный наволочек И буду я шаг муравьиный и глаз мушиный И качается лодочка моя пошитая Звенят ее полнолунные подвески А мы все едем едем как марево заморевское Спи говорит клювик мой как семечко нетреснутое Лобок мой как мягкая дымная персть Ноги твои вязнут в шепоте моем лепете
***
Ничего она говорит ничего я тебя унесу с собой А куда с собой В заповедный сад ветровой голубой В семенное и солнечное родство Укачаю тебя говорит никто где не родовит Но все дети одного воздуха Обернется и встрепенется и так стоит Как малый колосик в ночи грозной И потом полетит я рот говорит И больше ничто шум дымовит Золоченый поток послушай Слышишь ты голос мой Выход-цветик степной венчик водяной А я золотой осой отправляюсь в поход Стану птицей ты веткой И она тебя понесет в закромчик заветный Станешь как Чингиза песок Слезы Федры голубая пыль Марьи Моревны Посажу тебя в чертог пуховой королевны И сон твой как ласточка расцветет Это малые мои уста ветряные пуховые и древние Перемалывают это всё И стрела торчит из них упирая в землю Подпирая небесный свод Спи забудь про все я в платочке тебя донесу серебряном В зыбке неприбранной за тысячу верст